Уже в 1993 году Владимир Лисин получил в TWG статус партнера. Вскоре под контролем группы оказалось большинство крупнейших металлургических заводов страны. TWG стала третьим по величине поставщиком алюминия на мировой рынок годовой объем продаж в 1993 году составлял, по разным оценкам, $4 5 млрд, причем группа в то время еще не владела ни одним заводом. Схема толлинга позволяла контролировать предприятия, не покупая акции. А главным защитником толлинга в правительстве считался все тот же Олег Сосковец, уже занявший кресло вице-премьера.
Цвет металлургии
Так у Лисина появились новые временные союзники.
Позже к этой группе присоединился и начинающий биржевик Олег Дерипаска. Он сумел убедить Черных, что сможет организовать скупку контрольного пакета акций Саянского алюминиевого завода, и получил деньги на эту операцию. (Теперь Дерипаска с его компанией «Русский алюминий» владеет дюжиной алюминиевых и глиноземных заводов).
Но уже в конце того же 1992 года Лисин и его российские коллеги нашли более увесистый денежный мешок. Их новым иностранным инвестором стал британский торговец цветными металлами Дэвид Рубен. Его привел в Россию младший брат Михаила Черного Лев. Два брата, а также Рубен создали группу Trans World Group (TWG), в сферу интересов которой вошли уже не только черные, но и цветные металлы. Лисин с Махмудовым стали сотрудниками группы. А Сэма Кислина братья каким-то образом уговорили отойти от бизнеса он уехал в США. Связаться с Кислиным Forbes не удалось.
Стремительный взлет Trans Commodities выглядит неправдоподобно легким. Лисин объясняет это тем, что Кислин был первым человеком, который принес в отрасль большие деньги. «Мы конкретно платили, объясняет Лисин, имея в виду, что отгрузка товара оплачивалась «живыми» деньгами. В то время никого больше не интересовала металлургия, полная задница была».
Несмотря на успешную работу, Лисин оставался лишь наемным работником в Trans Commodities. Статус партнера, кроме самого Кислина, имел только один человек выходец из Ташкента предприниматель Михаил Черной. А другим «простым» наемным сотрудником компании был Искандер Махмудов, нынешний хозяин Уральской горно-металлургической компании, крупного производителя меди.
После первого удачного опыта Кислин и Лисин закрутили совместный бизнес. Они первыми поставили на широкую ногу практику толлинга в обмен на сырье получали у заводов готовую продукцию (в основном черные металлы) и продавали ее на экспорт. Таможенные пошлины при этой схеме не уплачивались. «Я контролировал один, вместе с моим секретарем, 50% экспорта российского чугуна, кроме государственных внешнеторговых объединений у меня конкурентов не было», вспоминает Лисин. Обороты бизнеса измерялись уже сотнями миллионов долларов.
«Закончилось все тем, что мы вытащили деньги», объясняет Лисин, не говоря, впрочем, как именно ему удалось это сделать: просто использовал свои знакомства. И при этом Лисин отрицает, что получал помощь от самого влиятельного из знакомых Олега Сосковца. «Это легенда, что в Москву меня пригласил Олег Николаевич, говорит Лисин. После Караганды мы с ним всего лишь несколько раз встречались мимоходом».
Компания Кислина Trans Commodities поставляла на металлургические заводы сырье частью российское, частью импортное. В какой-то момент его бизнес забуксовал сразу несколько заводов, словно сговорившись, заявили Кислину, что не могут расплатиться с ним ни деньгами, ни металлом. Кислин рисковал потерять вложенные в дело $30 млн. Тут-то рядом с американцем и оказался Владимир Лисин, который пообещал решить проблему.
В 1991 году Сосковец стал министром металлургии последним в СССР, а в 1992-м вошел в правительство России. Вслед за ним Лисин перебрался в Москву, где познакомился с американским бизнесменом советского происхождения, бывшим заведующим центральным гастрономом Одессы Сэмом (Семеном) Кислиным.
Первым из них даже не партнером, а покровителем в бизнесе в конце 80-х годов стал Олег Сосковец. К началу эпохи частного капитала Сосковец был директором Карагандинского комбината. Под его руководством Лисин приобрел свой первый коммерческий опыт, о чем до сих пор вспоминает с удовольствием. Карагандинский комбинат вместе со швейцарскими партнерами создал дочернюю компанию «ТСК-Стил», гендиректором которой стал Лисин. Фирма воспользовалась лазейкой в законодательстве: экспортировать металлы имели право только государственные посредники, но некондиционный металл (содержащий дефекты) разрешалось вывозить свободно. За рубежом такую продукцию покупали с большой скидкой, но свои $20 25 млн оборота в год компания «ТСК-Стил» имела.
Главный же акционер НЛМК в конце 80-х уже был заместителем гендиректора на Карагандинском металлургическом комбинате, куда пришел молодым специалистом. Кроме Лисина, только один магнат в отрасли всю предыдущую жизнь работал по специальности совладелец «Магнитки» Виктор Рашников. Может быть, поэтому Рашников и Лисин легко находят общий язык в бизнесе например, уже два года говорят о возможном объединении активов. Правда, пока непохоже, что они когда-нибудь проведут его. К тому же история показывает: хозяин НЛМК рано или поздно расстается со всеми партнерами. У него бывают только временные союзники.
Владимир Лисин один из двух «настоящих» металлургов среди отраслевых магнатов. Где были его нынешние коллеги лет 15 назад? Где угодно, только не в металлургии. Совладелец «Норильского никеля» Владимир Потанин и глава Уральской горно-металлургической компании Искандер Махмудов работали клерками в государственных внешнеторговых организациях. Хозяин «Северстали» Алексей Мордашов и создатель «Евразхолдинга» Александр Абрамов занимались научной работой. Владелец «Русского алюминия» Олег Дерипаска еще только учился в МГУ на физика.
Готовый портрет аполитичного собственника, пекущегося только о развитии своей компании? Можно было бы поверить в такой образ Лисина, если бы не его прошлое. А там были и скандалы, и корпоративные войны, и тесная связь с сомнительными дельцами.
Капитализация НЛМК за последние полгода выросла с $4,6 млрд до $6,1 млрд, при падающем индексе РТС. «Вся моя работа направлена на улучшение показателей компании», говорит Лисин в интервью Forbes. В этом году Новолипецкий комбинат купил два морских порта, чтобы «защитить экспортные каналы», а также Стойленский ГОК чтобы контролировать поставки руды. За контрольный пакет акций ГОКа Лисин отдал его бывшему владельцу, создателю банка «Российский кредит» Борису Иванишвили 15,5% из своих 96% акций НЛМК. Наконец, в октябре он купил пакет лицензий на разведку газоконденсатных месторождений на шельфе Карского моря: «О ресурсах надо думать в перспективе».
Он обрезает сигару и поджигает ее одноразовой зажигалкой с эмблемой НЛМК. Сигара будет докурена часа через два. Но Владимир Лисин никуда не спешит: завершающийся год был для его бизнеса самым успешным и самым спокойным. Выручка от реализации на принадлежащем ему Новолипецком металлургическом комбинате за первые восемь месяцев года уже превысила прошлогоднюю 78,8 млрд рублей против 75 млрд. Прибыль составила 39,3 млрд рублей, почти вдвое больше, чем за весь прошлый год. Компания вышла на второе место в мире по рентабельности среди предприятий черной металлургии, а в России она впереди всех в отрасли по прибыльности.
Десять лет назад Владимир Лисин выбрал мишень. Долго прицеливался и не промахнулся
Валерий Игуменов
Одинокий Стрелок
